Федеральный молодежно-патриотический проект
«Города-Славы»

Стратегия развития воспитания будущего страны

Ольга Николаевна ЧетвериковаПредседатель Совета Федерации ФС РФ Валентина Матвиенко на заседании Координационного совета при Президенте РФ сказала, что   «Нужна новая стратегия воспитания личности».  Она считает, что длительное отсутствие четких нравственных ориентиров, самоустранение государства от воспитания подрастающего поколения, недооценка воспитательной компоненты в школе отрицательно сказались на состоянии нашего общества.

Председатель СФ уверена, что в настоящее время требуется эффективная воспитательная система, основанная на общих для страны принципах, ценностях, наполненная свежим содержанием, использующая передовые формы и методы.

«Стратегия развития воспитания должна определять политику и действия государства, общественных организаций, родителей, школы по созданию и поддержке системы формирования личности на долгие годы вперед. Она должна быть направлена на формирование конкурентоспособной, патриотически и гуманистически ориентированной личности», – заявила спикер СФ.

 Сейчас, когда общественность обсуждает  проект  Стратегии, предлагаем  нашим читателям  познакомиться с точкой зрения эксперта Ольги Николаевны Четвериковой — к.и.н., доцента, действительного члена Академии геополитических проблем. Круглый стол. Общественная палата.  17 марта 2015г.

Говоря  об  оценке  «Стратегии развития  воспитания в Российской Федерации до 2025 г.», надо честно признать, что это не просто плохой документ, а документа просто нет.  Здесь не сформулированы   задачи, не определены результаты, отсутствуют ясные и чёткие понятия  и формулировки, поэтому совершенно неясно, какое воспитание нам предлагают организовать.    Мы считаем, что этот документ надо снять с обсуждения без всяких оговорок.

В своём выступлении я хотела бы остановиться не на анализе  текста Стратегии, а на том, зачем она  нужна, и это даёт возможность нам выйти на более общие вопросы, имеющие для нас жизненно-важное значение.

Этот «документ» стал попыткой ответить на задание разработать стратегию патриотического воспитания, основывающуюся на общенациональных гражданских ценностях.  Но дело в том, что в условиях, когда наше общество переводят на систему ценностей глобального миропорядка, когда нашу экономику встраивают в  глобальный рынок, когда государство превращает свои функции в с электронные «услуги»,  которые передаются   в руки частных структур и встраиваются в глобальное «электронное правительство»,  определить суверенную «гражданскую идентичность» становится невозможным. Глобальные ценности несовместимы с национальным суверенитетом. Поэтому и данный документ получился пустым и бессодержательным. С помощью пустых общих фраз и выражений он должен скрыть реальную ситуацию и тот факт, что нашему молодому поколению навязываются такие абстрактные «общечеловеческие ценности»,  которые изменяют его сознание в русле  утверждения космополитизма и «глобального гражданства». То есть этот документ – фактически уловка, с помощью которой утверждается  снятие ответственности государства за патриотическое воспитание нашей молодёжи.

Между тем, воспитание всегда являлось и должно быть частью образования, поскольку образование – это формирование человека по образу Божьему, включающему в себя и обучение, и духовно-нравственное формирование личности. И если государство берёт на себя ответственность за  воспитание, оно должно обеспечить суверенное образование. Без государственно — ориентированной системы народного образования не может быть духовного суверенитета, который, в свою очередь, является важнейшим условием обеспечения национально безопасности.  Однако в условиях глобализации, наше образование теряет свой суверенный характер и переходит фактически под внешнее управление.

Уже в конце 80–90 гг.  начался процесс перевода нашего образования под внешнее управление.   Созданная в 1988 г. Временный научно-исследовательский коллектив    «Школа» стал   разрабатывать  программу осуществления  «революции в умах» через  размывание единой системы образования, решающим фактором которой становится международное сотрудничество. Внешний фактор становится активным действенным механизмом внутреннего реформирования российского образования, которое должно было обеспечить главное – интеграцию его в «глобальную цивилизацию будущего».

Определяющую роль тут стал играть  Всемирный банк (МБРР), чьи доклады превратились в законы прямого действия, а   ретрансляторами  его идей стали созданная в 1992 г.    Высшая школа экономики (теперь НИУ ВШЭ), связанные с ней  структуры – Российский общественный совет по развитию образования (РОСРО), а также инновационные экспериментаторские центры –  Институт  проблем  образовательной политики «Эврика» во главе с А. Адамским и  Федеральный институт развития образования (ФИРО) во главе с А. Асмоловым.

Вот некоторые цитаты, характеризующие взгляды «инноватора» Адамского:

«Каждый человек имеет право на такое образование, которое, в конце концов,  обеспечить ему способность вырабатывать собственный моральный кодекс».

«Хотим мы этого, или не хотим, нравится нам это или не нравится, образование становится глобальным. Образование – я сейчас скажу крамольную вещь для некоторых, да? – перестаёт быть национальным или страновым».

«Становится уже почти очевидным факт, что современное образование – это постоянно идущая реформа. Иначе система образования просто потеряет свою функцию – просвещать и дать человеку возможность ориентироваться в этом мире». «Привычка к переменам, способность ориентироваться в быстро меняющемся мире – это и есть образование сегодня». «Результативность школы… в том, чтобы научить действовать в ситуации неопределенности в новых ситуациях. Это и есть инновационное образование – формирование способностей строить свои действия  в новой, неизвестной ситуации. Эти способности в специальной литературе принято называть компетентностями – информационными, социальными, экономическими, коммуникационными» (то есть, компетентная подстройка под хозяина — авт).

Теперь «главные агенты развития» образования — «это, прежде всего, инновационные предприниматели и инновационные деятели в образовании. Но это пока не массовое движение».

Именно структура А. Адамского продвигала и активно продвигает сегодня инновационные образовательные системы, формирует сети, выведенные из-под контроля региональных властей и работающие в регионах как опорные базы эксперимента и  разрушающие общенациональную школу.

Главным инструментом реализации   революции в образовании  стали ФГОСы, закрепленные поправками к закону об образовании 2007г.  и законом 2012г. Главное – закон закрепил   понятие  «компетенции», которые можно наполнять как угодно, вывел утверждение ФГОСов из-под контроля законодательной власти и гражданского общества и передал всё   Министерству образования и науки,  установки которому, в свою очередь, идут от НИУ ВШЭ (Институт развития образования), РОСРО, ФИРО и «Эврики», то есть из центров «параллельного управления», которые сами управляются из-за рубежа.  Именно они и определяют теперь процесс обучения и духовно-нравственного воспитания в России, исключая из него те курсы, которые не вписываются в  навязываемую ими систему «мировоззренческого релятивизма».

В итоге сложилась система параллельного управления российским образованием,  совершенно независимая не только от общества, но и от  законодательной власти,  а также  от исполнительной власти и управления, которые используются просто как технические каналы реализации принятых извне решений.  То есть Новый ФГОС 2009 г.  полностью отражал   «системно-деятельный подход» «инноваторов», предполагающий «воспитание и развитие качеств личности, отвечающих требованиям информационного общества, инновационной экономики, задачам построения демократического гражданского общества на основе толерантности, диалога культур и уважения многонационального, поликультурного и поликонфессионального состава российского общества; переход к стратегии социального проектирования и конструирования в системе образования. Поскольку разрабатывали Стандарт профессиональные психологи, здесь был применён известный приём, при котором   понятия  формулируются так неопределённо и обтекаемо, что это даёт возможность  толковать их в нужном каждому смысле, что открывает двери для любого экспериментирования.  Профессор  Меньшиков В. И. сравнил такие тексты с методикой пятин Роршаха:  в пятнах этих нет содержания, поэтому каждый в них видит что-то своё.

В результате то сделало возможным появление таких проектов, как  нашумевший фашистский форсайт-проект «Детство 2030». Он стартовал   в 2008 г. по предложению Общественной палаты  РФ и   благотворительного фонда поддержки молодёжных инициатив «Моё поколение», который был создан в 2005 г.   по инициативе В. Суркова.  Исполнителем проекта стала созданная в 1989 г. Международная методологическая ассоциация (ММАСС), которую возглавил  профессор НИУ ВШЭ С. Попов (в  ВШЭ ещё в 2006 г. был создан Международный научно-образовательный Форсайт-центр, являющийся структурным подразделением Института статистических исследований  НИУ ВШЭ и обладающий статусом  Регионального центра ЮНИДО по технологическому Форсайту в России).

Сегодня основное содержание образования определяется принятой в   декабре 2011 г. в преддверии присоединения России к ВТО Правительством РФ «Стратегией  инновационного развития РФ до 2020г.»,  разработанной  «аналитиками» Э. Набуиллиной из Минэкономразвития.  Целью её объявлено  обеспечение  в условиях  внешних  и  внутренних      вызовов перехода  России на «инновационную  социально  ориентированную  модель   развития»  (этапы реализации – 2011–2013 и 2014-2020).   Подчеркнув,  что  ключевой проблемой является  низкий спрос на инновации в экономике, стратегия  указала на необходимость  смещения акцентов с наращивания общих объёмов  поддержки по всем направлениям на  решение критических  для инновационного развития  проблем, и в этой связи  особое  внимание  было  уделено   образованию, которое призвано сформировать нового человека – человека «инновационного».

Образование должно быть адаптировано к новым условиям с целью формирования у населения с детства необходимых для инновационного  общества  и  инновационной  экономики   жизненных установок, моделей поведения, знаний,  компетенций и навыков  — мобильности, склонности  к предпринимательству, желания к непрерывному образованию,  стремления к новому, креативности, готовности работы в команде  в  высококонкурентной среде,  повышенной  терпимости к риску и т. д.

То есть речь идёт,   действительно, о формировании новой породы людей,  но если в самой Стратегии  понятие «инновационный  человек»  предусмотрительно  не упоминается (чтобы не вызвать соответствующей реакции со стороны общественности), то в  проекте  Стратегии, опубликованной Минэкономразвития в 2010 г., это понятие является ключевым,  ему посвящена отдельная  глава, в которой раскрывается его смысл и значение.

В ней, в частности, говорится: «Ключевая задача инновационного развития, сопоставимая по важности и масштабности с суммой всех остальных – создание условий для формирования у граждан компетенций инновационной деятельности, иначе говоря – компетенций «инновационного человека» как субъекта всех инновационных преобразований. «Инновационный человек» — не синоним «инновационного предпринимателя».  Предпринимательством во всех странах готово и может заниматься меньшинство населения. «Инновационный человек» — более широкая категория, означающая, что каждый гражданин должен стать адаптивным к постоянным изменениям: в собственной жизни, в экономическом развитии, в развитии науки и технологий,— активным инициатором и производителем этих изменений. При этом каждый гражданин будет играть свою роль в общем инновационном сообществе в соответствии со своими склонностями, интересами и потенциалом» (Инновационная Россия  — 2020 (Стратегия инновационного развития Российской Федерации на период до  2020 года).  Минэкономразвития, Москва, 2010).

В целях формирования такого «инночеловека» вся система образования на всех этапах, начиная с дошкольного, в части содержания и в части методов и технологий обучения должна быть ориентирована на формирование и развитие навыков и компетенций, необходимых для инновационной деятельности. Для этого предусмотрено расширение государственной поддержки дошкольного образования, включая развитие автономных, частных, корпоративных, общественных и семейных детских садов, а также услуг дополнительного образования. Это очень созвучно идеям Адамского и Асмолова, а также форсайт-проекта «Детство 2030». С учётом того, что для этого нужны в первую очередь кадры, предусматривается увеличение численности педагогов дошкольных образовательных учреждении, имеющих современную квалификации, в том числе через аттестацию кадров, обновление требований и формирование современных профессиональных стандартов. Предусматривается и содействие семьям в обучении продвинутых методик воспитания.

Что касается вузов, то  нормой станет использование механизмов оценки преподавателей с привлечением международного  научного сообщества,  что будут созданы условия для привлечения   вузами  на постоянную и временную основу иностранных специалистов, а также обеспечен допуск иностранных операторов в те сектора дополнительного профессионального образования, где программы российских образовательных учреждений слабо представлены или отсутствуют.  Международная интеграция предполагает также повышение требований к результатам освоения программ по иностранным языкам и максимально полное распространение международных стандартов в области образования, науки, техники и управления, стимулирование международной мобильности студентов.

Наконец, расширяется участие представителей  высокотехнологичного бизнеса в управлении вузами, формировании и реализации их программ, а также в  наблюдательных и попечительских советах (в обязательном порядке).

Итак, в документе ясно прописано, что образование (с раннего детства) превращается  в инструмент построения инновационной экономики, в которой главную роль играет бизнес. Поэтому, естественно, что, как указано в экспертно-аналитическом отчёте 2013 г. о реализации Стратегии, она носит открытый рыночный характер, подтверждением чего является тот факт, что бюджетные инвестиции не являются основным инструментом её реализации. Хотя «бюджетный маневр»  и  предусмотрен, но  главное действующее лицо, основной субъект Стратегии – это бизнес, инновационная активность которого становится решающим условием реализации поставленных задач – вывода на рынок принципиально новых продуктов, конкурентоспособных на мировом рынке.

Курс на интеграцию бизнеса и высшего образования был подтверждён в новой государственной программе «Развитие образования на 2013–2020 гг.»  и  в  «Концепции Федеральной целевой программы развития   образования на 2016–2020 гг.», утверждённой Правительством 29 декабря 2014 г. (заказчиком и координатором её является Минобрнауки). В качестве цели Программы определены  обеспечение условий эффективного развития российского образования и формирование конкурентоспособного человеческого потенциала и повышение конкурентоспособности российского образования на всех уровнях, в том числе международном.

Итак, шаг за шагом, в течение 26 лет геополитические противники России руками своих верных исполнителей разрушали нашу систему образования, нанеся сильнейший удар по традиционной русской школе. Перестройке были подвергнуты все уровни и все направления образования. Но оставалась последняя сфера, где традиционные ценности и нормы  были всегда защищены семьёй – это дошкольное воспитание. Однако, как мы помним, в соответствии со Стратегией инновационного развития, вся система образования, начиная с дошкольного, в части содержания и в части методов и технологий обучения должна быть ориентирована на формирование и развитие инновационного человека.

Именно в этих целях в дошкольное воспитание постепенно вводили такие  изменения, которые привели бы его в соответствие с перестроенным школьным образованием, по которому был нанесён основной удар. В 1989 г. Минобром была принята Концепция  дошкольного воспитания  , в которой среди  основных принципов    воспитания были обозначены такие, как  личностно-ориентированная модель (ребёнок – полноправный партнёр в условиях сотрудничества),  деидеологизация   (приоритет «общечеловеческих ценностей»), «свободный выбор» (ребёнок располагает правом самоопре­деления, свободного выбора  — что, как и с кем он будет делать и т. п.).

В 2003 г. в соответствии с Концепцией содержания непрерывного образования,  вводится термин «дошкольное образование», которое включается в качестве  начального звена в общую систему. Это было признано    уже  законом «Об образовании в РФ» 2012 г., который предусмотрел для него федеральные государственные стандарты  вместо ранее предусмотренных требований к структуре основной общеобразовательной программы. Первый ФГОС для дошкольного образования был принят в 2013 г.

Сама концепция непрерывного образования строится на основе признания открытости человека к изменяющемуся миру, самоценности каждого возраста, индивидуализации образования,  свободы выбора программ и технологий и пр. Выбору  этих  технологий, как мы уже видели,   уделяется особое внимание, и в ФГОСе дошкольного образования   имеются соответствующие положения, дающие возможность под видом внедрения индивидуального подхода осуществлять широкую экспериментальную деятельность. Так, в качестве основных принципов дошкольного образования указаны:

-  построение образовательной деятельности  на  основе индивидуальных особенностей каждого ребёнка, при котором сам ребёнок становится активным в выборе содержания  своего образования, становится субъектом образования (далее – индивидуализация дошкольного образования).

- обеспечения вариативности и разнообразия содержания Программ и организационных форм дошкольного образования, возможности формирования Программ различной направленности с учетом образовательных потребностей, способностей и состояния здоровья детей;

-  формирования социокультурной среды, соответствующей возрастным, индивидуальным, психологическим и физиологическим особенностям детей;

-  обеспечения психолого-педагогической поддержки семьи и повышения компетентности родителей (законных представителей) в вопросах развития и образования, охраны и укрепления здоровья детей.

То есть, речь идёт о том, что ребёнок с 2-х месяцев должен быть активен в выборе содержания своего образования, которое изначально вариативно, а родителей будут подтягивать с помощью специалистов до уровня компетентности, соответствующего   инновационному  образованию и новым технологиям.  Так же, как и педагогов. Поэтому в целях выполнения  этих положений Концепцией образования 2016–2020 предусмотрено, что государство должно обучить новым методикам и технологиям преподавания 95% работников детских садов, при этом большие надежды в системе дошкольного образования возлагаются на государственно-частное партнёрство.

Показательно, что и этот ФГОС составляла    рабочая группа во главе с А. Асмоловым, включавшая  «инновационных» специалистов из ФИРО, Высшей школы экономики, Психологического института РАО, Института стратегических исследований в образовании РАО, а также тех, кто реализовал новые модели дошкольного образования в регионах России.  И не случайно,  как указал член группы, уже упоминавшийся нами А. Кондаков,  ситуацию с дошкольным образованием они собираются менять, ориентируясь на зарубежный опыт: «Мне ближе всего концепции личностно-ориентированного социально-педагогического подхода, который  лежит в основе и школьного, и дошкольного образования Финляндии, Швеции и некоторых других стран. Стандарт должен быть основан на требованиях к образовательной, воспитательной среде, которая обеспечивает достижение результата. В этом отличие от англо-саксонской модели, где главное – академические результаты, которые демонстрируют дети».

При этом А. Кондаков подчеркнул, что одно из требований стандарта – это отход от академической направленности программ (то есть фундаментальности) и что основные качества личности, которые необходимо сформировать, – это поликультурность, приверженность демократическим ценностям (дети с 2-х месяцев!), здоровому и безопасному (без терроризма!) образу жизни.

То же намечено и в отношении  других ступеней образования:  власть должна составить список из 200 «инновационных школ»,  использующих самые современные технологии и методики преподавания, и «сплести» 30 национальных методических сетей для распространения передового педагогического опыта.    А передовой педагогический опыт распространяют,  как мы помним, ФИРО и «Эврика», то есть последователи школы Адамского-Асмолова  с их установкой на то,  что  «главные агенты развития» образования — «это, прежде всего, инновационные предприниматели и инновационные деятели в образовании».  Как указал Асмолов, который, кроме всего, является  сегодня также  членом экспертной группы «Новая школа»  по обновлению «Стратегии социально-экономического развития России 2020», «сейчас ситуация, когда кооперация, сотрудничество и гибридные формы образования могут задать социокультурную  модернизацию  общества через социокультурную модернизацию образования».

На примере форсайт-проекта «Детство-2030» нам уже показали, что представляют собой «гибридные формы» и «социокультурная модернизация»,  и хотя сам проект этот и отложен, его основные идеи продвигаются в других, не менее изощрённых формах. Речь идёт в первую очередь о новой  пилотной,  откровенно  евгенической программе  «Модернизация детского движения Забайкальского края» охватывающей  все детские учреждения – от яслей до вуза и планируемом к применению по всей России.

Показательно, что эта программа была представлена в начале февраля в рамках обсуждения проекта «Стратегии развития воспитания в Российской Федерации на период до 2025 года».

Суть его сводится к тому, чтобы всех детей, начиная с ясельного возраста, делить на 4   категории-касты: промышленный пролетариат, сельскохозяйственный рабочий,  обслуживающий персонал и  креативный класс. Что касается тех, кто не имеет никакого отношения «к эффективной капитализации страны» (то есть «отбракованный» человеческий капитал -  бездельники,  маргиналы и  малолетние преступники), то  их будут отправлять на «производственную линию» — по перевоспитанию и постановке в строй. «В итоге постепенной селекции и отбора лучших поставщиков воспитательных услуг мы должны получить вновь ожившую экосистему детского движения в российских регионах». В документе указывается также, что «необходимо чётко определить коечную цель планируемого педагогического производства. Какой продукт и для кого создаваемая система должна производить. Для этого нужно подробно описать “эталонный портрет” человека, гражданина, профессионала, который “отремонтированная” система будет иметь на выходе».

Таким образом, ещё до принятия Стратегии, нам показали, каким образом этот бессодержательный документ можно использовать для продвижения радикальных экспериментальных проектов,  которые, постепенно размывая остатки традиционного образования, обеспечат внедрение действительно «инновационной»  образовательной системы, работающей на интересы крупного бизнеса. Государство при этом будет совершенно устранено от выполнения своей миссии.

Делая краткое заключение, хотелось повторить, что мы должны исходить из того, что представленная Стратегия не подлежит никакому обсуждению и должна быть признан как вредный и опасный для национально-государственных интересов «документ». Все наши силы и всю нашу энергию мы должны сегодня направить в другое русло:    на решение задачи объединения  здоровых сил общества для возрождения и восстановления национальной, суверенной  системы народного образования на основе принципов бесплатности, фундаментальности и всеобщности.