Федеральный молодежно-патриотический проект
«Города-Славы»

Город славы России — Вязьма

  Вязьма
17 vyazma_gerb

Указ Президента Российской Федерации от 27 апреля 2009 года № 461

Новости

25 Февраля, 2015 Почетных граждан Вязьмы поздравили с Днем защитника Отечества

Глава муниципального образования Вяземского городского поселения А. А. Григорьев направил поздравления с Днем защитника Отечества почетным гражданам города…

25 Февраля, 2015 В Вязьме зажгут Вечный огонь ко Дню Победы

Вечный огонь будет установлен в Вязьме на площади Ефремова к 9 мая 2015 года. Еще несколько месяцев назад совет ветеранов города принял это решение,…

                                    Вязьма. Трагедия и подвиг

Когда-то Александр Пушкин в своем очерке «Путешествие из Москвы в Петербург» написал фразу, быстро ставшую афоризмом: «Москва славится невестами, как Вязьма пряниками». По отношению к Москве это выражение используют и по сей день, а вот вкус когда-то лучших в мире пряников оказался давно забыт. Но Вязьма знаменита не только сладостями. Сотни тысяч людей сложили на её земле свои головы за родное Отечество.

В Великую Отечественную войну на вяземской земле произошла одна из крупнейших трагедий во всей военной истории России – Вяземская оборонительная операция. В ней погибло около миллиона советских граждан, и более 600 тысяч попали в плен. До сих пор среди историков ведутся споры: была ли эта операция примером того, как Красной армии удалось на две недели задержать продвижение фашистских войск к столице, или это настоящее трагическое поражение советских войск?

Купцы, войны и пряники

Первое письменное упоминание о Вязьме относится к 1239 году, когда князь Смоленского Великого княжества Владимир подарил этот город своему сыну Андрею Долгой руке, сделав его центром самостоятельного удельного княжества. Благодаря удачному расположению Вязьма на протяжении многих веков являлась центром торговли и ремёсел Смоленской губернии. Кроме того, что город находится в бассейне трёх рек, входивших в главный торговый путь, через него пролегала старая Смоленская дорога, соединявшая страны Западной Европы с центральной Русью (та самая, по которой потом, в 1812 году, прошла наполеоновская армия). Вяземские купцы торговали с Польшей, Ливонией, Византией, южными русскими княжествами. Такое выгодное положение постоянно привлекало внимание польских и литовских захватчиков. В результате в XIII–XIV веках разгорелась борьба за смоленские земли, и на 90 лет Вязьма вошла в состав великого княжества Литовского. К началу XVI века она была возвращена Руси, но во время Смуты опять переходила из рук в руки, и к 1618 году была почти полностью разрушена. В первый, но не в последний раз.

До 1667 года Вязьма была главной русской крепостью на западной границе государства и играла важную роль в войне с Речью Посполитой, но после победы в Смоленской войне стала тыловым городом. Более, чем на сотню лет здесь воцарились мир и спокойствие, на фоне чего активно развивались промыслы и торговля.

В Отечественную войну 1812 года через город по старой Смоленской дороге дважды прошли французы, на обратном пути полностью его разрушив, не оставив ни одного целого дома. Предприимчивые вяземцы, несмотря на слабую поддержку государства (70 тысяч рублей из 5 миллионов ущерба), быстро восстановили город, и он снова стал торгово-промышленным центром губернии. Жизнь продолжилась, открылись новые торговые предприятия, фабрики и заводы, каждый третий из которых стал выпускать знаменитые вяземские пряники. Деликатес был известен и задолго до этого, но именно с появлением массового производства к нему пришла настоящая слава. Вяземские пряники готовили на меду, которого в Смоленской губернии всегда было в достатке, по секретному рецепту, начиняя орехами и экзотическими пряностями. Их любили не только во всех концах России, но и в Европе, где, например, подавали к королевскому столу в Лондоне.

Пряники остались в XIX столетии. Двадцатый же век с его революциями и войнами готовил Вязьме совсем не сладкую жизнь.

«Вяземский котёл»

«Благодаря упорству и стойкости, которые проявили наши войска, дравшиеся в районе Вязьмы, мы выиграли драгоценное время для организации обороны на Можайской линии. Почти на две недели они сковали до 28 вражеских дивизий, за это время прибыли пополнения войск на Московском направлении…»

Маршал Советского Союза Г. К. Жуков

6 сентября 1941 года Гитлер подписал директиву о начале генерального наступления на Москву. Операция носила кодовое название «Тайфун». Планировалось прорвать советскую оборону и уже к ноябрю войти в столицу. На пути фашистов в числе ближайших к Москве городов стояла Вязьма.

В защите города принимали участие Резервный и Западный фронт, пополнявшиеся московскими добровольными ополчениями, которые не имели необходимого опыта и оружия. Немецкие силы превосходили советские как по количеству, так и по военной мощи: численность вражеских танков обходила советские более, чем в 30 раз.

Писатель Константин Симонов удивлялся составу ополчений: «Одна винтовка на двоих и один пулемет. Это были по большей части немолодые люди по сорок, по пятьдесят лет. Они шли без обозов, без нормального полкового и дивизионного тыла – в общем, почти что голые люди на голой земле. Обмундирование – гимнастерки третьего срока… Командиры их были тоже немолодые люди, запасники, уже давно не служившие в кадрах. Всех их надо было еще учить, формировать, приводить в воинский вид. Потом я был очень удивлен, когда узнал, что эта ополченская дивизия буквально через два дня была брошена на помощь 100-й и участвовала в боях под Ельней».

Другой литератор, драматург Виктор Розов, сам участвовал в добровольческом движении; он впоследствии вспоминал: «Вооружение – допотопные ружья прошлого века, пушки прошлого века 76-мм, все на конной тяге. Мы, можно сказать, голые, а онииз железа. На нас двинулось железо. Как нас обстреливали – мотоциклы, танки! А у нас 76-мм пушка. Они нас засыпали снарядами. Вечером образовалась немыслимая каша. Я полз в канаве… И весь мой ватник набух кровью…"

Мало кому из ополченцев удалось пережить бои 1941 года под Вязьмой.

Ситуация осложнялась тем, что фашисты перехватывали советские радиопереговоры и активно использовали радиообман, благодаря чему заранее узнавали о запланированных „неожиданных“ прорывах одних частей советских войск и заманивали в ловушку других. „Германская разведка пыталась ввести в заблуждение штаб советской 242-й стрелковой дивизии (30-й армии), – пишет историк Михаил Мягков. – Еще 5 октября части этой дивизии вышли к дороге Белый – Вязьма, имея намерение перейти ее в восточном направлении. Однако дорога была уже блокирована немецкими войсками. Командование дивизии старалось наладить связь со штабом армии и получить указания о дальнейших действиях. Когда же, наконец, рация вышла в эфир, то на первый запрос пришел странный и односложный ответ- „ждите“. …Позднее выяснилось, что на волне дивизии работала радиостанция немцев, которая и передавала для штаба 242-й дивизии приказание „ждать“, а также неясные шифровки и информацию с целью задержать советские подразделения на месте, а затем уничтожить их“.

Разные части советских войск не могли наладить связь друг с другом и главным штабом, действовали разрознено, во всём царила сумятица и непоследовательность. Советские войска, оборонявшие Вязьму, были окружены плотным кольцом вражеского немецкого наступления, и тогда началось то, что впоследствии красноречиво назвали „Вяземским котлом“. Из окружения смогли выбраться лишь 85 тысяч человек.

"Вязьма! Вязьма! Кто её забудет? Я прослужил в нашей Красной армии, считай, не один десяток лет, бывал в боях, видывал виды!.. но то, что всем довелось пережить под Вязьмой, такое было впервые. День и ночь наши дивизии били врага. И как били – насмерть. Раненые отказывались выходить из боя. На место павших вставали всё новые и новые бойцы. Всё кругом пылало… Тогда наши солдаты грудью закрыли дорогу на Москву», – рассказывал генерал-лейтенант Михаил Лукин, участвовавший в боях под Вязьмой.

В ходе оборонительной операции погибло 400 000 советских солдат, в том числе 14 000 из 15 000 добровольцев московской 7-й Бауманской дивизии. В плен попали около 700 000 военных, которые после этого содержались в вяземских концлагерях. В отчёте офицера штаба 8-го армейского корпуса описаны последствия сражений: «Наступил мороз и выпал первый снег. Бесконечные потоки русских пленных шли по автостраде на запад. Полны ужаса были трупные поля у очагов последних боев. Везде стояли массы оседланных лошадей, валялось имущество, пушки, танки».

Это была трагедия, и это был подвиг. Долгое и отчаянное сопротивление советских войск в «Вяземском котле» заставило немцев перекинуть в область больше половины своих дивизий и задержаться на местности до двух недель. За это время Красная армия успела создать оборону на подступах к Москве.

На этом испытания для вяземской земли не закончились. Весной 1942 года войска Калининского и Западного фронтов попытались освободить Вязьму, но уставшие и несущие огромные потери советские армии потерпели трагическую неудачу. Генерал-лейтенант Михаил Ефремов, командовавший 33-й армией, которая участвовала в контрнаступлении под Москвой, был ранен и застрелился, не пожелав сдаваться в плен. В 1946 году ему был установлен памятник в Вязьме, который до сих пор считается гордостью города.

Сейчас освободительная Ржевско-Вяземская операция считается одной из самых кровавых операций войны, хотя в те дни Совинформбюро называло её лишь «боями местного значения» и «затишьем» на фронте.

Жизнь в оккупации

Оккупация Вязьмы длилась 2,5 года.

Всё это время в городе действовали два концентрационных лагеря: Дулаг № 184 и Дулаг № 230, в которых погибли более 30 тысяч человек, а по свидетельству врачей, работавших в лагерях, – до 70 тысяч. «В 1941–1943 годах первые пять – семь дней плена, как правило, людям совершенно ничего не давали есть. Немцы цинично утверждали, что это делается для того, чтобы люди ослабели и были неспособны к побегам… В 1941–1943 годах в лагерях летом поели всю траву на дворах, ели древесные листья, если попадались лягушки – поедали и их, жарили на огне и ели конскую шкуру, если ее удавалось добыть. Соль была недосягаемой роскошью», – вспоминает бывший вяземский военнопленный, историк Михаил Шейнман.

Зимой смертность в лагерях достигала 300 человек в сутки. Для захоронения погибших военнопленных на их территории было вырыто более 40 рвов, по площади равным четырём футбольным полям.

Все эти испытания жители города не принимали смиренно. Они собирались в подпольные группы и партизанские отряды, которые не давали покоя оккупантам. Известны подпольные группы офицера Ф. В. Шолохова и железнодорожника Л. М. Ларионова, а также отряды партизан «25 лет Октября» и отряд имени Степана Разина.

Советские войска ценой долгих и разрушительных для города боёв вошли в город лишь 12 марта 1943 года, а через три дня Константин Симонов записал: «Вязьма разбита и сожжена так, что ничего не могу понять: с одного конца насквозь видны крайние развалины на другом конце города».

Современность

Сейчас Вязьма – небольшой город в Смоленской области, который привлекает туристов шедеврами старинного зодчества. В 1945 году Вязьма вошла в список 15 древнерусских городов, которые по Постановлению СНК СССР подлежали первоочередному восстановлению. В 1960-х здесь были отреставрированы древнейшие памятники архитектуры, а чуть ранее, в 1940-х, возведены памятники героям Великой Отечественной войны. В 2009 году Вязьме было присвоено звание «Город воинской славы».

Одним из самых главных местных мемориалов войны является Богородицкое поле, расположенное рядом с одноименной деревней. Оно посвящено солдатам, павшим в сражениях 1941 года под Вязьмой. В этом месте погибло около 400 тысяч человек. Поле никогда не пашут и не засеивают зерном.

Танк Т.34 на въезде в город, памятник генералу-лейтенанту Михаилу Евремову на одноименной площади, обелиски, братские захоронения, осколки и воронки от снарядов в вяземских лесах до сих пор свидетельствуют о том, что происходило в «Вяземском котле». Но работа по увековечению памяти советских солдат ещё не завершена: жители города и родственники похороненных в нём солдат хотят добиться создания полноценного мемориального комплекса на месте концлагерей и массовых захоронений. Сейчас на этой территории находятся частные хозяйства и производственные учреждения, но возможно, что характерная для вяземцев предприимчивость возобладает, и в ближайшие годы на месте огородов всё же появится ещё один крупный памятник, достойный совершённого на вяземской земле подвига.